Необыкновенно-чудесное теплое чувство возникает в душе, когда хочется цитировать немое кино. «Огни большого города» — как раз тот случай, когда редкие письменные ремарки говорят больше, чем двадцатиминутные монологи в современных, как будто бы интеллектуальных, фильмах.

— Веди машину аккуратнее!
— А разве я за рулем?

Чаплин, уступающий Китону в грациозности, выигрывает в миловидности. Классические усики, шляпка, трость и неловкие ужимки в который раз вычерчивают образ маленького бродяги. Он работает уборщиком навоза в зоопарке, спит в переулках, питается в гостях; живет так, как жить непринято, делает то, что делать неприлично. История, вокруг которой накручены сюжетные изгибы, отличается тонким драматизмом. Впервые на экранах появляется персонаж, страдающий тяжелым недугом. Слепая девушка, продавщица цветов, переворачивает жизнь бродяги.

«Огни» обходятся без примитивных сцен, в которых неполноценный человек бьется в ярости, просит оставить его, обзывает себя обузой. Нет; слепая просто ничего не видит, главный герой просто понимает, что пришло время для решительных действий. Дополнительные размышления о том, что актеры немого кино были заложниками образа маленького человека, раскрыты в тексте на «Кинооператора». Сейчас они заслуживают внимая, только потому что бродяга разорвал стилистические цепи и с удивительной легкостью смешал внешность пройдохи с душой величественного льва. История кинематографа насчитывает немало фигур, символизирующих настоящего, непоколебимого мужика, например, полковник Курц, или Ковальски из «Исчезающей точки»; бродяга в котелке в этом же ряду. Выйти на ринг против крупного парня с непробиваемой мордой, получить и в челюсть, и в висок, ради двадцати двух долларов, которые пообещал возлюбленной – вызывающе благородное дело.

Интересно, но «Огни большого города» до сих пор популярны, как в России, так и в мире. Высокие оценки, положительные рецензии на огромных порталах; десятки версий для онлайн-просмотра, тысячи торрент-файлов. Трудно представить, какой заряд энергетики нужно вложить в картину, чтобы она пронзала сердца зрителей на протяжении ста лет. Сила искусства в чистом виде. Чаплин — гений, правда об этом и так все знают.