Писать о фильмах Кубрика, осознавая, что на книжных прилавках лежит монография, в которой обо всех картинах маэстро рассказано подробно, интересно и детально, затея дерзкая. (Скачать книгу Джеймс Нэрмор – Кубрик можно по ссылке). Однако, в случае с «Цельнометаллической оболочкой» Нэрмор повернул не в ту сторону и сделал слишком сильный уклон на сексистские взгляды Кубрика. Не будем с ним спорить, просто поговорим о тех деталях, которые выделяют «Оболочку» из общей пестрой массы военного кино.

«Я хотел взорвать повествовательную структуру» — признаётся Кубрик в одном из интервью; сюжет делится на две как будто бы связанные, и как будто бы разрозненные части. Первый час на экранах учебка. Крикливый сержант Хартман ломает личности новобранцев, как песчаные замки. Череда насилия, грубых шуток, нецензурной лексики. В окружающем безумии выделяется только один персонаж – рядовой Куча. Он толстый, неуклюжий, слегка глуповатый, но человечный. Что это значит? Куча плачет, раскаивается; на его лице отражается весь спектр классических чувств. Остальные парни изначально лишены эмоций. У них даже нет истории. Они просто солдаты, которые сейчас учатся, а через три месяца полетят убивать.

Второй час на экранах бушует «Вьетнамская война», к слову, отснятая в Лондоне. Становится ясно, что главный герой фильма очкастый интеллектуал «Шутник», который избежал передовой и теперь служит в штабе журналистом-пропагандистом. Солнечный город, вьетнамские дамы в коротких юбках и огромных темных очках. Атмосфера вступительной сцены напоминает кадры из «Доброе утро, Вьетнам», скатившегося за последнее десятилетие Барри Левинсона. Только юмор у Кубрика другой, жесткий, шершавый. «Половина вьетнамских шлюх — офицеры Вьетконга, другая половина — больны туберкулёзом, поэтому е***ь можно только тех, которые кашляют.» Шутник активно хамит командованию и за это отправляется в самое пекло. Шутки заканчиваются.

«Оболочка» — фильм о вымышленной, фантастической войне. На реалистичную мизансцену помещены реалистичные предметы и образы, но история и язык, которым она рассказана, подсказывают, что перед нами скорее кошмар, однажды привидевшийся во сне режиссеру, нежели достоверная реконструкция событий середины прошлого века. Зверства, начинающие достигать немыслимых масштабов к финалу, не прервутся героическим эпизодом, превозносящим силы добра, как в «Чистилище» у Невзорова. (Стоит отметить, что «Оболочка» и «Чистилище» два самых необыкновенных военных фильма с одинаковым идеологическим зарядом и одинаково гиперболизированной жестокостью. Оба сняты в руинах больничных комплексов вдали от реальных исторических площадок. Однако, Кубрик изменяет своему стилю и убирает символику, смещая смысловую нагрузку на диалоги, Невзоров наоборот держится за каждый символ и даже заканчивает фильм кадрами распятия, поднятого десятком обгорелых пехотинцев).

Цвета в режиссерской палитре «Цельнометаллической оболочки» слиты в единый бурый оттенок негатива. Натурализм, абсурд, экспрессионизм. Разговоры о философии Юнга сочетаются с монологами о гниющих трупах. Современные глянцевые сказки про бравых солдат в лакированных сапогах гаснут в тени, при первом же упоминании про дьявольски беспощадную и многогранную зарисовку Кубрика, о которой хочется говорить, писать книги, сочинять заметки. Спасибо, мастер.