«Нелюбовь» Звягинцева – один из самых ожидаемых (по версии автора текста) российских фильмов 2017 года – не подвел с названием. Антитеза, заданная в заглавии, не будет опровергнута ни в одном кадре картины. Тезы не будет. Зрителям показывают антимир, который не освещен и не согрет. Это жестокая ветхозаветная земля, где еще ничего не слышали о любви и спасении.

Фильм получил приз жюри Каннского фестиваля кажется только за актуальную и пикантную для европейского зрителя политическую повестку. Взять хотя бы одну из финальных сцен картины, когда главная героиня на аппендиксе лоджии бессмысленно и уверено мчит на беговой дорожке в спортивном костюме с надписью: «Россия». Смачный плевок в лицо родины. Утрись, немытая.

Сюжет незатейлив: женатая пара, развод. У него – новая молодая и беременная невеста. У нее – импозантный и несколько стоптавшийся обеспеченный бойфренд. Сын, которому не посчастливилось родиться в браке, в новых семейных обстоятельствах оказывается не к месту.

Ружьем, выстреливающим в финале, становится дерево с вывернутыми наружу корнями, которое мы видим в самом начале фильма — пока гром еще не грянул. Сложно избавиться от визуальной рифмы с пещерой под деревом, где в 1911 году нашли обескровленное тело мальчика, что послужило началом громкого дела Бейлиса. Нет, в сюжете «Нелюбви» не будет антисемитизма. Это история об омерзении всех от всех – без разделения на классы и категории. Мизантропия и тотальная ксенофобия направлена на каждого, кто находится по другую сторону собственной кожи. В любовной сцене один из персонажей – новый ухажер главной героини – отвечая на ее ласки, произносит: «ты самая прекрасная тварь на свете» (цитата может быть несколько искажена).

Если нам показывают дом – он разрушен, покинут, выставлен на продажу. Если показывают женщину – она ведьма или жертва. Если мужчину – он червяк. Исключением на фоне всеобщего измельчания и ветхости являются образы поисковиков-архангелов, торжественных распорядителей траурной мессы. Слово «понятно» чаще всего звучит из их уст – стоящим над миром не нужно ничего объяснять.

Эта вселенная не заслуживает иметь в себе хрупких созданий, которыми являются дети. Сдать в детдом, заточить в глухом деревенском доме, абортировать и смыть в унитаз – вот те варианты, которые взрослые грешники видят для будущего своих детей. Демиург фильма решает: ок, если ребенок вам не нужен, я его забираю. Жутковато и забавно наблюдать, как нежность и подобие раскаяния в матери вызывает только вид трупа ребенка (своего или незнакомого? Неважно, все – чужие).

По всей видимости, режиссер посчитал, что единственно верным сегодня является снимать кино про грязь, особенно если эта субстанция захлестывает информационное поле нашей реальной жизни, перетекая на экраны телевизоров уже в пространстве картины. Зверская жестокость событий на Донбассе, процитированная в фильме, нашептывает зрителю: это не абстрактный искусственный мир и не кривое зеркало, мы здесь показываем тебя и твою жизнь.

После просмотра «Нелюбви» явственно появляется желание обратиться к создателям картины: «ребята, я не с вами». При этом фильм безусловно не бездарный. Мэтр чертовски опытен. Но, кажется, что в следующий раз команда Звягинцева уже не станет озадачивать себя художественным вымыслом. К их распоряжению любой из сюжетов телепрограммы «Пусть говорят».