Авторы фильма «Черновик» рассказали о работе на съемочной площадке.
Сергей Мокрицкий, режиссер:
— То, что создает Лукьяненко в своих книгах, очень кинематографично и очень легко, как мне казалось, переносится на экран.
— Книга – 400 страниц, а сценарий – 100, значит необходимо, сохранив все, что есть, ужать сюжет на три четверти. Это серьезная, ответственная работа. Но у нас, судя по всему, получилось.
— Я приглашал Лукьяненко на съемочную площадку. И хотя далеко не всегда можно было понять, что у нас происходит, так как огромная часть съемок происходила в павильоне, который был затянут зеленым экраном, ему было интересно за всем этим наблюдать.
— Буду банален до оскомины – это кино о любви.
— На кастинге у меня произошла удивительная встреча, которая, надеюсь, будет иметь продолжение, потому что она запала мне в сердце. Это я о Северии Янушаускайте.
— Я был потрясен, как точно делала мне замечания Ирина Хакамада. Когда я просил ее сказать что-то более эмоционально или более быстро, она говорила: политики так не говорят, у политиков другой темп речи, это надо сказать вот так, а вот это она вообще никогда говорить не станет.
— Иногда на компьютерной графике актеру приходится поворачивать глаза, потому что он не туда смотрит или не взаимодействует с виртуальным объектом.
Сергей Лукьяненко, автор книги:
— К моему удивлению, в фильме очень мало отличий от книги.
— Основная идея, на мой взгляд, если отбросить фантастический антураж, который всегда все-таки второстепенен инужен, скорее, для привлечения читателя и зрителя, это поиск своего места в жизни, своего предназначения.
— Я всегда считаю, что режиссер – это хозяин на площадке, и влезать в его видение персонажей не стоит.
Никита Волков, актер:
— Я думаю, эта история о том, что в жизни главное, а что нет, о серьезном выборе, который в какой-то момент ты обязан сделать, и о любви, конечно же.
— Прочел «Черновик» залпом и еще сильнее захотел получить эту роль.
— Мокрицкий – мировой мужик. Работа с человеком такого класса и опыта очень много дает.
Ольга Боровская, актриса:
— Я до сих пор не знаю, как я оказалась в этом проекте, но очень благодарна судьбе, что это произошло.
— Мокрицкий так трепетно, так умно, так деликатно относится к артистам, что я просто влюбилась в него.
— Съемка на хромакее – это дело привычки и техники. Когда я в первый раз зашла в павильон, испугалась слегка: в глазах зарябило от этой зелени. Но потом к этому привыкаешь, и если фантазия работает, то все это не смущает.
— Во время съемок было очень холодно. Нам пытались помочь, как могли: давали стельки разогревающие, приносили валенки, в которые мы целиком в обуви так и забирались.
Северия Янушаускайте, актриса:
— Я сомневалась, идти на эту роль или нет, я актриса другого плана.
— Съемка на зеленом фоне – это и сложно, и интересно. Вода, которой нет, взрывы, которых ты не видишь, невидимые предметы. И думаешь: как же все это глупо, что я здесь делаю?
— Мне очень весело было играть с Евгением Ткачуком в сценах, где он говорит на литовском. Я думала: наконец-то, хоть кто-то оказался на моем месте, хоть кто-то понимает, как мне сложно.